ОКТЯБРЬ 1993

Анализировать записки Коржакова об октябрьских событиях трудно прежде всего потому, что я не могу быть беспристрастным. В меру своих сил я активно помогал тем, кого именовали “красно-коричневыми”, собственно с гордостью утверждаю — я один из них! А Коржаков был в ближайшем окружении Ельцина, его вклад в кровавый президентский переворот в те дни был для всех очевиден.

В мемуарах, как в бильярде, можно выбирать, по какому шару и в какую лузу ударить: так делает и Коржаков. Одни моменты тех дней им подчеркиваются, а другие замалчиваются. Допустим, Коржаков с удовольствим рассказывает, как он штурмовал “Белый дом”. Символично, что рядом с ним “в модной светлой тужурке из тонкой кожи и с автоматом в руках” был его “приятель — Владимир Виноградов, бизнесмен” (Уж не председатель ли “Инкомбанка”?). Но автор воспоминаний скромно молчит о том, сколько же они с подобными бизнесменами набили там людей и как потом вывозили или сжигали трупы. Мемуарист с удовольствием повествует об обстоятельствах пленения Руцкого и Хасбулатова. Но молчит как рыба о том, как выводили основную массу плененных людей, как подонки плевали этим людям в лицо и пинали ногами, как уже вышедшие из Верховного Совета депутаты и их сторонники садистски избивались в подъездах и дворах близлежащих домов… Помалкивает о хорошо известных ему фактах доставки в московские морги трупов со следами истязаний, о прострелянных коленках, изрезанных лицах… Допустим, Коржаков, привыкший к винным парам своего хозяина, не чувствовал, что от половины спецназовцев в те дни несло перегаром. Но он просто обязан был контролировать своих подчиненных, ведь каждому ясно, что могут творить (и что творили) оскотинившиеся вооруженные ландкнехты.