В свете этих моментов в действиях нового и молодого президента ощущалась некая внутренняя самоуверенность, идущая порой через край, некое "головокружение без успехов". Действительно, российское руководство и российские "нувориши", только-только набравшие свой первый триллион, да еще сразу отдавшие большую его часть в доверительное управление всё тем же западным финансовым монстрам (а что им еще остается делать?), выглядят, скажем так, не слишком весомо. Поэтому их претензии на участие в решении или даже в обсуждении по-настоящему серьёзных проблем, скорее всего, воспринимаются как наглость истинными руководителями планеты. И добро бы еще — наглость беспочвенная, ни на чем не основанная и не имеющая никаких серьёзных последствий.

Но в том-то и дело, что у Медведева — а вернее, у России как государства — в Тояко определенные основания появились. Глобальный кризис и нехватка ресурсов, особенно энергетических, а также связанное с этим накопление валютных активов от экспорта сырья делают современную РФ одним из ведущих элементов действующей мировой политико-экономической системы. Бог любит Россию. Подвергнув ее испытаниям и страданиям, снова выводит на пик мировых событий. К тому же политико-дипломатические действия нового руководства неожиданно дают результаты.

Прежде всего — пусть словесное, но всё-таки согласие Алиева, Бердымухамедова и Назарбаева использовать для экспорта своих объемов газа исключительно российскую "трубу". Тут стоить заметить, что ради достижения такого результата Россия впервые с 1991 года открыто и четко обозначила свою позицию по Нагорному Карабаху, поддержав не армянскую, а азербайджанскую сторону. Еще более интересным оказалась реакция на это со стороны официального Еревана — вернее, практически полное отсутствие таковой. Представители как правительства, так и оппозиции в своих заявлениях подчеркнули, что судьба Арцаха (так называют Нагорный Карабах в Армении) может быть решена только путем двухсторонних соглашений, и никакие договоренности третьих стран никакой роли тут не сыграют. Из чего можно заключить, что данный дипломатический маневр Кремля заранее обсуждался и согласовывался — но не с армянскими политиками, а с их, скажем так, референтными группами.