«ХОЛМ» — РОМАН-АПОКРИФ
По одной из трактовок, апокриф — это книга, сочиненная на опалубке другой, уже существующей; в ситуации, когда вроде как необязательный, добавочный, дополнительный бонус-текст предлагает читателю увидеть свершившиеся и уже изложенные кем-то факты в абсолютно ином фокусе зрения, обновленными, жадными, почти чужими глазами.
Свежий роман Александра Проханова "Холм" и есть такой апокриф. Это, может быть, и сокровенная, но отнюдь не скрытая книга. Роман рожден как живой и открытый художественный комментарий к недавнему событию: явлению на Псковской земле Священного Холма, что воздвигнут близ Старого Изборска. Представ сначала идейным вдохновителем и носителем замысла "духовного охолмления" Руси, Проханов выступил в своей привычной роли — художника и романиста. "Холм" — хроника собирания святынь псковских в одну магическую копилку, дабы воздвигнуть на осколках Вифлеемской звезды некий столп энергии, метафизический коллайдер, светоносный реактор Русского мира; не случайно фамилия главного персонажа — "альтер эго" автора — Коробейников. Его "короб" — фамильная скатерть, разрезанная на полотенца, — должен вобрать в себя частицы мощей мучеников и героев, счастливо рожденных, а затем усвоенных родной заповедной землей.
Фабула "Холма" — это недолгая история собирания писателем Коробейниковым невидимо светящихся изнутри горстей почвы; так алхимики Средневековья заключали в колбы неведомые вещества для получения волшебной амальгамы. Придуманная Прохановым Псковщина, — своего рода Фата-Моргана, Запределье, оно же Лукоморье, то есть чудесная страна, хранящая загадочные ингредиенты для сотворения Русского Чуда.
Молекулы мистики, и прежде щедро пронизывавшие романы Проханова, в "Холме" сливаются в целые животворные потоки, которые как бы "перфорируют" картинку повседневности, преображают обыденность здесь и сейчас.