— Как ваша жена могла покинуть дом? — разомкнул, наконец, рот Кис.

— Я даже могу вам сказать, как она его покинула, — с готовностью откликнулся Мурашов. — Через дверь, ведущую в сад. Георгий обычно запирает входные двери дома после ужина, если мы никуда не уходим. Кроме того, если бы она открыла входную дверь, я бы услышал из кабинета. А дверь в сад была открыта, вечер жаркий был. И в саду у нас есть калитка, ведущая на параллельную улицу.

Исчерпывающий ответ. Такие ответы любят давать сами авторы преступлений, продумавшие заранее каждый свой шаг и каждое свое слово. Впрочем, объективности ради надо заметить, что в таком же духе отвечают любители детективов.

— Вы ничего необычного в саду не заметили?

— Нет. Все как всегда, насколько я могу судить.

— А калитка была открыта или закрыта?

— Закрыта. Но на ней простая задвижка, и ее может любой открыть или закрыть. Причем бесшумно. Петли смазаны.

Дверь отворилась, и Георгий внес кофе, корзинку с хлебом, тарелки с нарезанной бужениной и сыром и бутылку дорогого коньяку, поставил на стол две маленькие тарелочки, к каждой из которых причитались нож с вилкой, завернутые в салфетку. Подивившись снова ресторанному сервису охранника, Кис решил начать с коньяка. Он не торопился осматривать дом. Он хотел сначала услышать полностью версию мужа. И потом сравнить свои наблюдения с услышанным.

— Вы комнату вашей жены осмотрели?

— Да. То есть я там был, но ничего особенного не заметил. Если же под словом «осмотреть» вы имеете ввиду, что я должен был заглянуть во все шкафы или под кровать…

— Письмо она вам не оставила?

— Письмо? Какое письмо?

— Записку, письмо — например, что она поехала навестить свою подругу или маму… — Кис, проигнорировав салфетку с ножом и вилкой, соорудил себе бутерброд и отправил его в рот, прихлебнув кофе.