мешают надежно защитить интеллектуальную собственность от копирования. Прогресс сделал массовую слежку такой дешевой, что теперь она доступна не только государствам, но даже мелким организациям, - и дальше будет только хуже. Впрочем, судя по той готовности, с которой десятки миллионов пользователей "Одноклассников", "Вконтакте" и Facebook распространяют данные о себе, обеспокоит это немногих.

Свободный софт. С тех самых пор, как Эрик Рэймонд написал "Собор и базар" и убедил AOL опубликовать исходники Netscape Communicator, линуксоиды начинают каждый год с обещаний, что уж теперь-то Linux завоюет десктопы и всех победит, а заканчивают признанием, что на сей раз потерпели неудачу. Сообщество открытых исходников попало в замкнутый круг: чтобы догнать Microsoft и прочих соперников, они клонируют проприетарное ПО, разработчики которого, тем временем, делают следующий шаг и снова оказываются впереди. Как ни обидно это слышать сторонникам open source (к которым, вообще говоря, я отношу и себя), наблюдать за этой каруселью, которая не производит ничего нового, надоедает все больше и больше.

Пристрастие к играм и Интернету. Недавно основатель первой клиники в Европе, специализирующейся на лечении пристрастия к компьютерным играм, объявил, что в девяноста процентах случаев, с которыми он сталкивался, о зависимости и речи не идет. Большинство из тех, на кого повесили ярлык "зависимый", проводят за компьютером много меньше времени, чем подавляющее большинство жителей цивилизованного мира - перед экраном телевизора. Единственная разница между этими двумя занятиями - та степень, в которой они одобряются обществом.

Компьютерное подполье. Схема, которой следуют в популярной прессе, когда рассуждают о хакерах, вирусах и компьютерной безопасности вообще, сложилась во времена, когда и вирусы, и



2 из 127