Конечно, существуют на свете и другие экземпляры, но все особенное и хорошее на свете имеется в ограниченном количестве, а значит, далеко не всем достается. Так что Фаина и после развода не расстраивалась. Не очень-то ей хотелось снова пускаться в такие безвыигрышные лотереи типа брака. Другое дело, если подвернется достойный человек, который её обеспечит всем с головы до ног - тогда ещё можно подумать. До свадьбы у неё была пара-тройка (нет, все-таки тройка) более-менее продолжительных романов - ну и после развода тоже парочка, точно такие же неинтересные. Их количество можно было наращивать, конечно, но качество от этого не менялось. Мужчины подворачивались какие-то боязливые и не готовые даже на небольшие свершения ради неё - а тогда зачем?

Вот на работе - тут была жизнь! Фаина достигла определенных деловых успехов, организуя продажи детективных романов, переводных с французского, и ей уже намекали на перспективу стать заведующей отделом сбыта. В том случае, конечно, если умрет нынешняя её начальница, которая обладала колоссальными связями в книжном мире, поскольку большую часть жизни проработала в советских органах и в Доме журналистов. Кроме смерти, ничто не могло вышибить Елизавету Марковну из седла, точнее, из кресла завотделом.

Но сегодня утром произошло главное и самое страшное в жизни Фаины. Это отменяло все её понимание здравого смысла. Она между делом зашла за результатами анализов к давно знакомому врачу в гомеопатической клинике, и тот, словно стесняясь собственных слов и интеллигентно потея, кое-как выдавил из себя: дескать, пусть Фаина не волнуется, не переживает...