"Полина, — жалостливо обратилась я к своему мрачному зеркальному отражению, — а вдруг бы ты такой родилась?

Разве не случается? Пришлось бы жить и так, значит, старайся найти гармонию с миром". М-да, судя по гримасе в зеркале — не те слова.

Я сообразила, что без допинга на люди не покажусь. Оказывается, моя хваленая и проклятая непосредственность имела границы. Выпить коньяку? Никакой «Орбит» не отобьет запаха. Помнится, редактор обещал университетской мадам при должности свидание с симпатичной девушкой. А явится не просто чудовище. Пьяное чудовище! Люди сейчас нервные, и мне вовсе не хотелось, чтобы в меня швыряли разными предметами, вопя при этом: «Брысь, кыш, изыди!» — и т, д. И тут меня осенило. Недавно Измайлов сломал ногу, от бездеятельности впал в депрессию, и ему выписали некие веселящие таблетки. Он попробовал одну, емко определив ее действие: «Дурак дураком сижу», и прекратил прием. Но мне-то как раз необходимо срочно поглупеть. Умная, я обязана была отказаться от встречи.

Я спустилась в квартиру полковника, заглотнула пару маленьких горьких кружков, залила в желудок минералки, поднялась к себе и принялась ждать. Минут через двадцать стало очевидным, что я совершенно не правильно отнеслась к своей беде. Мне выпала возможность помотаться по городу с прикольной, нестандартной внешностью, понаблюдать реакцию прохожих, а я недовольна! Идиотка! Нужно одеться поярче, закурить трубку и отправляться в университет.

И никакого транспорта, пешком, упругим шагом. Вот бы кайф был, отыщись мои оранжевые пляжные шлепанцы. Загребать оранжевыми шлепанцами светло-желтую листву, попыхивая трубкой…

«Черт, какая трубка, какие шлепанцы, передозировочка вышла, — усилием воли притормозила я. — Но эти штуки были совсем крохотными. Придется замедлять их всасывание. Поем-ка масла».

Налопавшись всяких жирностей из холодильника, я утихомирилась. Настроение прекрасное, про свое уродство я забыла.