Не знаю, есть ли в нынешних школьных учебниках Переяславская рада. И не знаю, что говорится там про гетмана Хмельницкого. Того, что «В Киеве, над горою, С золотою булавою» – за подробностями, пожалуйста, к роману Павла Загребельного «Я, Богдан».

Но вот был в жизни чигиринского сотника один занятный эпизод. Во время Тридцатилетней войны он, с двухтысячным отрядом казаков, осаждал оплот испанских пиратов, так называемых «дюнкерских приватиров», — город Дюнкерк. Французы тогда, в 1646-м, Дюнкерком овладели. О полководческом искусстве Хмельницкого посол де Брежи с похвалой писал запечатлённому Дюма-папой кардиналу Мазарини.

Но мы обратим внимание на следующее: при тогдашних средствах транспорта, в условиях охватившего всю Европу тридцатилетнего бардака (по сравнению с которым меркнут даже наши напасти ХХ века), небольшой военный отряд проходит от востока Европы до запада и с блеском выполняет там ратную работу… Нечто фантастическое в эпоху массовых армий, фронтов, границ, противостояния сверхдержав. И похоже, что неумолимая логика развития технологий возвращает нас к реалиям времён Тридцатилетней войны.

Давайте вспомним, каково основное свойство цифровых технологий? Ну, прежде всего, если отвлечься от аппаратных их реализаций – от технологий кремния, от прижившегося ныне в инфракрасной оптике германия, от газонаполненных и вакуумных электронных ламп, от реле и даже паропанковых механических устройств, – это то, что они оперируют абсолютно унифицированными единицами.

Tриггер перекинется, конечно, на разных значениях напряжения, но логически в нём всегда или ноль, или единица. Абсолютно неотличимые друг от друга. Именно эта унификация позволяет фантастически удешевить обработку информации – позволяет использовать самые массовые, производимые астрономическими тиражами, особенно если умножить число вентилей на кристалле на выпуск чипов, схемы.