- Не знаешь, где сейчас семья Ликальци?

- Муж в Болонье, а ее три дня назад видели в городе - колесила в поисках мебели. У нее темно-зеленый «твинго».

- Как раз тот, в который врезался Галло!

- Ну да. Секретарь сказал, что эту мадам трудно не заметить. В том смысле, что очень красивая.

- Не понимаю, почему синьора до сих пор не позвонила, - задумчиво произнес Монтальбано.

При желании он мог быть потрясающим актером.

- Тут у меня есть свое мнение. Секретарь сказал, что синьора очень, так сказать, общительная, друзей у нее много

- Подруг?

- И друзей, - многозначительно подчеркнул Фацио. - Вполне возможно, что синьора у кого-нибудь гостит. Может, они сами приезжали за ней на своей машине. Вот вернется и увидит, что произошло.

- Ну что ж, звучит вполне правдоподобно, - заключил Монтальбано, продолжая разыгрывать свой спектакль.

Как только Фацио вышел, комиссар позвонил синьоре Клементине Вазиле Коццо.

- Дорогая синьора, как поживаете?

- Комиссар! Вот так сюрприз! Живу, с божьей помощью.

- Можно зайти к вам на минутку?

- Вам я всегда рада.

Синьора Клементина Вазиле Коццо, бывшая учительница начальной школы, была женщиной преклонных лет, частично парализованной, одаренной умом и врожденным спокойным чувством собственного достоинства. Комиссар имел честь познакомиться с ней три месяца назад в ходе одного сложного расследования и сохранил к ней самые теплые чувства.

Он не признался бы даже самому себе, но именно эту женщину он выбрал бы в качестве матери. Свою он потерял в раннем детстве, и в памяти от нее осталось только какое-то золотое сияние.

- Мама была светлая? - спросил он однажды у отца, пытаясь как-то объяснить себе это видение.