- Слушай, начальник полиции сказал мне буквально следующее: «Если комиссара Монтальбано найти нельзя, тогда должны приехать вы, и немедленно». Что мне было делать? Ответить, что не могу, потому что мой начальник рассердится?

- Ну и чего он хотел?

- Я был там не один. Собралось полпровинции. Начальник полиции сообщил о своем намерении обновить и омолодить. И добавил, что тот, кто не в состоянии поспевать за ним в этом ускорении, может отправляться на свалку. Так и сказал: на свалку. Всем было ясно, что он имел в виду тебя и Сандро Турри из Калашибетты.

- Объясни-ка мне, почему же это «всем было ясно»?

- Потому что, когда он сказал «на свалку», то пристально посмотрел сначала на Турри, а потом на меня.

- А может быть, он намекал именно на тебя?

- Брось, Сальво! Все знают, что он тебя недолюбливает.

- Ну и чего же желали синьор принц?

- Объявил, что через несколько дней прибудут новейшие компьютеры, всем комиссариатам будет выделено по одному. Каждому из присутствующих пришлось назвать сотрудника своего комиссариата, способного к информатике. Я и назвал.

- Ты что, псих?! У нас тут никто ни хрена не смыслит в этих делах. Кого назвал-то?

- Катареллу, - серьезно и безмятежно заявил Мими Ауджелло.

Вот что значит прирожденный саботажник! Монтальбано вдруг вскочил и бросился обнимать своего заместителя.

- Разузнал все о доме, который вас интересует, - сказал Фацио, усаживаясь перед комиссаром. - Я разговаривал с секретарем мэрии. Ему известна вся подноготная каждого жителя Вигаты.

- Ну и что ты узнал?

- Значит, так. Земельный участок, на котором стоит дом, принадлежал доктору Розарио Ликальци.

- А он доктор чего?

- Настоящий доктор, врач. Умер лет пятнадцать назад, оставил дом своему старшему сыну Эмануэле. Он тоже медик.

- Живет в Вигате?

- Никак нет. Живет и работает в Болонье. Два года назад этот самый Эмануэле Ликальци женился на одной тамошней девице. Они провели на Сицилии медовый месяц. Девица увидела участок и вбила себе в голову построить там особнячок. Это все.