Фацио застал его врасплох. Он сам себе пообещал позвонить в Болонью доктору Ликальци, как только придет в контору. И отвлекся - упоминание Мими Ауджелло о Франсуа выбило его из колеи.

- Сейчас поедем? - спросил Фацио.

- Погоди.

Ни с того ни с сего в голове у него вспыхнула мысль, оставив после себя неуловимый запашок серы, которой обычно душится дьявол. Он попросил у Фацио телефон Ликальци, записал на клочке бумаги и положил в карман. Потом набрал номер.

- Алло! Центральная больница? Комиссар Монтальбано из Вигаты на телефоне. Я бы хотел поговорить с профессором Эмануэле Ликальци.

- Подождите, пожалуйста.

Монтальбано проявил дисциплинированность и долготерпение. Когда это последнее качество было уже на исходе, телефонистка объявилась снова:

- Профессор Ликальци на операции. Перезвоните через полчаса.

- Позвоню ему по дороге, - сказал он Фацио. - Смотри не забудь, возьми с собой мобильник.

По телефону сообщил судье Томмазео, что удалось разузнать Фацио.

- Да, вот еще я вам не сказал, - вспомнил Томмазео. - Я спросил у него номер телефона его жены здесь, у нас. Но он его не знал. Сказал, что она всегда звонила сама.

Комиссар попросил приготовить ордер на обыск, за которым он немедленно пошлет Галло.

- Фацио, ты узнал, какая специализация у доктора Ликальци?

- Так точно, доктор. Он ортопед.

На полпути между Вигатой и Монтелузой комиссар снова позвонил в Центральную больницу Болоньи. Прождал недолго. Затем услышал решительный, однако вполне нормальный человеческий голос:

- Это Ликальци. Кто говорит?

- Извините за беспокойство, профессор. Я комиссар Сальво Монтальбано из Вигаты. Занимаюсь известным вам преступлением. Прошу вас прежде всего принять мои самые искренние соболезнования.