Увидел три закрытые двери. Открыв первую, попал в небольшую гостевую комнату, вторая привела его в ванную, побольше, чем та, что на первом этаже; здесь царил полный хаос. Банный махровый халат брошен на пол, будто в спешке. За третьей дверью оказалась хозяйская спальня. И видимо, именно светловолосой хозяйке принадлежало обнаженное безжизненное тело с раскинутыми руками, лицом зарывшееся в простыни, которые она в агонии разорвала в клочья. Монтальбано приблизился к трупу, потрогал его, предварительно сняв перчатку: ледяной, окоченевший. Должно быть, она была очень красива. Комиссар спустился вниз, надел ботинки, вытер бумажной салфеткой оставленные им на полу мокрые следы, вышел из дома, отъехал.

Всю дорогу до Маринеллы мысль лихорадочно работала. Как сделать так, чтобы преступление обнаружили? Естественно, он не мог пойти к судье и рассказать о том, что он тут натворил. Судья, преемник доктора Ло Бьянко, взявшего годичный отпуск за свой счет, чтобы заниматься нескончаемыми поисками своих мнимых предков, был родом из Венеции, по имени Николо и по фамилии Томмазео, и при каждом удобном случае напоминал о своих «чрезвычайных полномочиях». У него было ссохшееся личико изможденного ребенка, заросшее бородой и усами мученика из Бельфьоре. Когда Монтальбано открывал дверь своего дома, его наконец-то осенило. И только после этого он смог заснуть и спал крепко-крепко.

Глава 2

В комиссариат он приехал в восемь тридцать, отдохнувший и при полном параде. Не успел войти, как Мими Ауджелло огорошил его вопросом:

- Ты знал, что начальник полиции - аристократ?

- Это в смысле моральном или геральдическом?

- В геральдическом.

- Да я уже сообразил по черточке в фамилии. Ну и как ты с ним, Мими? Называл его графом, бароном, маркизом? Облизал с ног до головы?

- Зря ты так, Сальво! Завидуешь, что ли?

- Я?! Фацио рассказывал тут, как ты вилял хвостом, когда говорил с ним по телефону, а потом помчался в управление сломя голову.