Я перехожу на шутливый тон.

- Не стоит об этом столько говорить. Просто Старик, любопытный, как ласка, попросил меня поподробнее разузнать об этом деле. Есть чтонибудь новое об этих двух убийствах?

- Беспредельный ноль,- замечает Конруж.- А-а, мы надолго завязли в этом дерьме. Это одно из тех дел, где продвижение по службе не светит.

- Раздавим бутылочку? - предлагаю я.- Я вас всех угощаю, доблестные собратья.

Это их немного смягчает, и мы отправляемся в кафе на Большую площадь, которая находится на маленькой прилегающей улочке. Я заказываю виски для всех. Вышеупомянутый унтер-офицер Морбле после второго глотка начинает изводить всех своими разглагольствованиями.

- В этом деле нет ничего сложного, мои юные друзья. Нужно объявить в городе осадное положение. Основательно допросить всех жителей, дом за домом, не упуская ни детей, ни стариков, пока кто-нибудь не сознается. Клянусь вам, что, действуя таким образом, вы быстро добьетесь результата. Итак, господа, на карту поставлен престиж французской полиции! Наш долг - показать народу, что нельзя безнаказанно убивать тех, у кого хватило мужества изъявить желание стать нашим избранником.

- Кто этот старый хрен? - спрашивает один из инспекторов, указывая на унтера.

Экс-унтер дрожит от негодования. Я его успокаиваю.

- Знакомый по пансионату,- примирительно поясняю я коллегам.- Мы вместе кормимся в соседней харчевне.

- Одним словом, он тебе в срочном порядке заменил Берюрье?

- Что-то в этом роде.

Главный комиссар дергает меня за рукав:

- Скажи-ка, твое неофициальное участие, не является ли оно чисто приватным?

- Твой мизинчик оказался на длинных волнах,- соглашаюсь я.- Ты же знаешь, что я, как охотничья собака: как только где-нибудь появляется загадка, меня не удержишь.

- Ах вот как,- вздыхает главный.- Так вот, парень, разнюхивай по своему усмотрению и, если что-то узнаешь, сообщай мне. Я ничего не имел бы против твоего негласного сотрудничества.