- Значит, дверь ванной не была заперта изнутри? - удивляюсь я.

- Нет. Защелка была заблокирована уже несколько недель.

- И никто никого не видел входящим в дом?

- Нет. О, это не подарочек, дружище Сан-А!

- У тебя есть какие-нибудь предположения по поводу этих убийств?

- Какой-то чокнутый, вне всякого сомнения. В городе есть один свихнувшийся тип, которого разговоры о политике выводят из себя.

- Есть еще другие кандидаты на это место?

- У независимой партии всегда имеется свой кандидат.

- У претендента, наверное, сейчас от страха мошонка отвисла! - бормочу я.

- Еще бы! Заметьте, что отныне к нему приставлена охрана - три телохранителя, которые не отстают от него ни на шаг.

Я почесываю нос. Коллеги уже повторили несколько раз заказ, и тон разговора поднялся на октаву. Папаша Морбле продолжает расточать деловые советы "юнцам" современной полиции.

- Следует остричь всех женщин в округе, чтобы заставить их говорить! - утверждает он.- Эти шлюхи очень дорожат своими гривами.

Он гладит себя по черепу, столь же гладкому, как оливки, и продолжает:

- Что касается мужчин, я знаю два способа: мордобитие для робких и паяльная лампа для крутых. Начинать надо с мэра для примера, затем - муниципальный совет, влиятельные люди города. В общем - всех! Понадобится дополнительная рабочая сила, согласен. Но дело стоит того, чтобы привлечь весь личный состав.

Слушатели лишь посмеиваются и спрашивают у него, не согласился ли бы он оказать содействие.

- Само собой,- гордо заявляет Морбле.- Я даже готов заняться самыми несговорчивыми! С паяльной лампой я буду их допрашивать пачками по десять человек сразу!