- Враги политиков - не обычные враги,- возражаю я.

- То есть?

- Они не обязательно должны знать жертву. Они действуют по убеждению, а не по личным мотивам.

- Чепуха! - дерзко отвечает мне экс-унтер-офицер и заключает: - Заметьте, речь идет о кандидате от крайне левых. Невелика потеря! Я понимаю, что полиция закрывает глаза на подобные дела!

Я ошеломленно провожаю его взглядом и хватаю оставленную им газету. Это местный листок "Белькомбежской мысли", Поскольку Белькомб-на-Му, являющийся супрефектурой департамента Сена-и-Эр (полагаю, это всем хорошо известно), находится всего лишь в четырех километрах от СенТюрлюрю.

Там происходят частичные выборы по причине смерти одного из депутатов. На прошлой неделе кандидат от коммунистов был убит у себя дома тремя револьверными выстрелами в упор. Политическое преступление. Полиция с осторожностью занимается этим делом и до сих пор безрезультатно.

Я понимаю моих коллег. Мы не очень любим совать свой нос на минное поле.

Отложив местную сплетницу, я подхожу к хозяевам гостиницы в тот момент, когда мадам объявляет результат своего подсчета - 60 543 франка и 60 сантимов.

Эти обычные безобидные, как любые другие, цифры обладают способностью повергать съемщиков постелей в пучину раздумий.

- Вы что-то хотите? - интересуется тем Временем хозяйка.

Я показываю на квитанцию с только что объявленной суммой и говорю:

- Это моя?

Моя шутка не доходит до нее. Она думает, что я показываю на ее ручку, и с вежливой улыбкой отвечает мне:

- Вы, должно быть, ошибаетесь, господин комиссар: это не ваша ручка, а моя.

Я собираюсь ее вывести из заблуждения, как неожиданно в гостиницу вихрем врывается почтальон. Это один из тех почтальонов, которые в наше время больше не встречаются. Он высокого роста, облачен в тиковое одеяние, которое свободно болтается на его длинных узловатых конечностях, а нос у него, как у виноградаря, завершающего свою карьеру.