– Можно увидеть Маризу?

– Конечно, мне за ней сходить?

– Нет, я пойду с вами.

Я следую за ним по сырому коридору со вздувшейся штукатуркой. Мы входим в кухню размером чуть поменьше площади Конкорд. За обеденным столом бесконечно старая женщина чистит три червивые репы.

– Мама, – обращается к ней слуга, – вот полицейский.

– Это ваша мама? – поперхнувшись, спрашиваю я, косясь на старика.

– Да, – отвечает слуга. – Она поступила на службу к деду господина графа при короле Карле Х

Я наклоняюсь к старухе. Она огромна, как орешек.

– Для нас большое горе, что убили этого мальчика, – произносит она голосом, напоминающим хлюпанье воды в сапогах.

– Кстати, а сколько лет было графу? – осведомляюсь я.

– Шестьдесят два года, – отвечает слуга.

– Что вы делали после того как сообщили маме?

– Мы вернулись на место...

– Где дверь служебного хода?

Он мне ее указывает. Вверху она застеклена. Я открываю ее и констатирую, что она выходит на старенькую улочку. Перед своей дверью работает бочар.

– Его расспрашивали? – указываю я на бочара.

– Да, – отвечает слуга.

– И он никого не видел выходящим от вас?

– Никого. Тем не менее он находился там, где вы его сейчас видите.

И тайна, дети мои, густеет, как застывающий холодец. Дело превращается в загадку закрытой комнаты. Мне доводилось иметь дело с загадками закрытых домов

– Через какое время появился врач?

– Почти сразу же.

– А полиция?

– Спустя двадцать минут.

– Обыск в доме делали?

– Снизу доверху.

– И ничего не нашли?

– Ничего.

– Ваш хозяин не был женат?

– Нет.

– Наследники есть?