– В мои времена подобное дело распутывалось в течение дня.

– Да?

– А как же иначе! У этого кандидата были враги, их легко установить. Один умело проведенный допрос – и я вам выдаю виновного.

– Враги политиков – не обычные враги, – возражаю я.

– То есть?

– Они не обязательно должны знать жертву. Они действуют по убеждению, а не по личным мотивам.

– Чепуха! – дерзко отвечает мне экс-унтер-офицер и заключает: – Заметьте, речь идет о кандидате от крайне левых. Невелика потеря! Я понимаю, что полиция закрывает глаза на подобные дела!

Я ошеломленно провожаю его взглядом и хватаю оставленную им газету. Это местный листок «Белькомбежской мысли», Поскольку Белькомб-на-Му, являющийся супрефектурой департамента Сена-и-Эр (полагаю, это всем хорошо известно), находится всего лишь в четырех километрах от Сен-Тюрлюрю.

Там происходят частичные выборы по причине смерти одного из депутатов. На прошлой неделе кандидат от коммунистов был убит у себя дома тремя револьверными выстрелами в упор. Политическое преступление. Полиция с осторожностью занимается этим делом и до сих пор безрезультатно.

Я понимаю моих коллег. Мы не очень любим совать свой нос на минное поле.

Отложив местную сплетницу, я подхожу к хозяевам гостиницы в тот момент, когда мадам объявляет результат своего подсчета – 60 543 франка и 60 сантимов.

Эти обычные безобидные, как любые другие, цифры обладают способностью повергать съемщиков постелей в пучину раздумий.

– Вы что-то хотите? – интересуется тем Временем хозяйка.

Я показываю на квитанцию с только что объявленной суммой и говорю:

– Это моя?

Моя шутка не доходит до нее. Она думает, что я показываю на ее ручку, и с вежливой улыбкой отвечает мне:

– Вы, должно быть, ошибаетесь, господин комиссар: это не ваша ручка, а моя.