Для того чтобы играть в Угадайку, нужны известная смелость, верав человечество и всемогущество разума. Вера в то, что наши мечты итребования к будущему могут быть реализованы – если не в этом поколении,то хотя бы в следующих. Носителем примерно такой веры был, например,в книге «Дюна» эколог Льет Кайнз, затеявший озеленить знаменитуюпесчаную планету.

Нужна уверенность в том, что очередной прихотливый извив правил науки,или, проще говоря, законов природы, позволит преодолеть преграды,стоящие перед человечеством, и взять барьеры, на которые пока и взглянутьстрашно.

Взять межзвёздные путешествия. Мы их давно освоили – на экранахкомпьютеров и телевизоров, на страницах книг и читалок, даже врадиопьесах. Человечество уверено в том, что где-то к двадцать второму,максимум к двадцать третьему веку оно либо изобретёт гипердвигатель, либоспишет решение непростой задачки у более мудрой расы.

Мы в то же время знаем, что ограничение скорости света делает путешествиямежду звёздами бессмысленным занятием. Пройдут века, прежде чем земныеколонисты ступят на тропинки далеких планет. Пройдут тысячелетия,прежде чем мы получим от них хоть какие-то утешительные известия. Такоезавоевание вселенной – не забава, а бульон из-под яиц.

Всё равно что не верить в смерть. Хочется думать, что там, за последнимпорогом есть что-то, о чём нам ещё не докладывали, иначе будет как-тосовсем невесело.

И вот когда думаешь про принцип, заложенный в «Элузис», и сам научныйметод, стараешься гнать от себя несколько мыслей — страшненьких, но в то жевремя ужасно простых.

Что если мы разгадали правило? Что если в части законов природы,позволяющих нырнуть у орбиты Земли, а вынырнуть у незнакомых звёзд,мы уже ничего нового не откроем? Пока нам удавалось распахивать всезакрытые двери; те, которые не удалось, мы ещё будем пытаться выбитьрукой, ногой, плечом, тараном. Но что если какую-то из дверей не открыть?Мы дошли до конца, и дальше дороги нет. Гадали, угадывали, спорили, акарты взяли и закончились.