-- Гусь-то, гусь, мистер Холмс! -- задыхаясь, прокричал он.

-- Ну? Что с ним такое? Ожил он, что ли, и вылетел в кухонное окно? -- Холмс повернулся на кушетке, чтобы лучше всмотреться в возбужденное лицо Питерсона.

-- Посмотрите, сэр! Посмотрите, что жена нашла у него в зобу!

Питерсон протянул руку, и на ладони его мы увидели ярко сверкающий голубой камень чуть поменьше горошины. Камень был такой чистой воды, что светился на темной ладони, точно электрическая искра. Холмc присвистнул и опустился на кущетку.

-- Честной слово, Питерсон, вы нашли сокровище! Надеюсь, вы понимаете, что это такое?

-- Алмаз, сэр! Драгоценный камень! Он режет стекло, словно масло!

-- Не просто драгоценный камень -- это тот самый камень, который...

-- Неужели голубой карбункул графини Моркар? -- воскликнул я.

-- Конечно! Узнаю камень по описаниям, последнее время я каждый день вижу объявления о его пропаже в "Тайме". Камень этот единственный в своем роде, и можно только догадываться о его настоящей цене. Награда в тысячу фунтов, которую предлагают нашедшему, едва ли составляет двадцатую долю его стоимости.

-- Тысяча фунтов! О, Боже!

Посыльный бухнулся в кресло, изумленно тараща на нас глаза.

-- Награда наградой, но у меня есть основания думать, -сказал Холмс, -- что по некоторым соображениям графиня отдаст половину всех своих богатств, только бы вернуть этот камень.

-- Если память мне не изменяет, он пропал в гостинице "Космополитен", -- заметил я.

-- Совершенно верно, двадцать второго декабря, ровно пять дней назад. В краже этого камня обвинен Джон Хорнер, паяльщик. Улики против него так серьезны, что дело направлено в суд. Кажется, у меня есть об этом деле газетный отчет.

Шерлок Холмс долго рылся в газетах, наконец вытащил одну, разгладил ее, сложил пополам и прочитал следующее:

"КРАЖА ДРАГОЦЕННОСТЕЙ В ОТЕЛЕ