— Я хочу поговорить с ним.

Он смерил меня с головы до ног своими маленькими красноватыми глазками.

— И о чем же вы, мистер, хотите с ним поговорить?

— Я предпочел бы сам сказать ему об этом.

— Лучше скажите мне. Мой сын — очень занятой молодой человек, его время стоит денег. Он — эксперт, — это слово он произнес почти с восхищением. — А это стоит еще дороже.

Я сделал вывод, что у старика закончился запас вина и поэтому он вознамерился выпотрошить меня. Из-за лестницы показалась какая-то женщина в одежде сестры милосердия. Во всех ее движениях сквозила важность, однако, заговорила она тонким девчоночьим голоском:

— Я поговорю с этим господином, Джерард. Не забивай свою бедную голову делами Фреда.

Она коснулась рукой его волосатого плеча, пристально, словно врач, ставящий диагноз, посмотрела ему в глаза и, слегка потрепав, отослала его. Не вступая в спор, он двинулся в сторону лестницы.

— Мое имя Сара Джонсон, — сказала она. — Я мать Фреда.

Темные с сединой волосы оттеняли ее лицо, былые формы и выражение которого, как и у ее мужа, скрывались под маской жира. Однако, белый халат, обтягивающий ее массивную фигуру, был чистым и крахмальным.

— Фред дома?

— Кажется, нет, — она глянула над моим плечом в направлении улицы. — Я не вижу его машины.

— Когда можно ждать его возвращения?

— Трудно сказать. Фред учится в университете, — она сообщила об этом таким тоном, словно этот факт был единственной гордостью ее жизни. — У него все время меняются часы занятий. Кроме того, он работает в музее, и его туда часто приглашают. Не могу ли я вам чем-нибудь помочь?

— Возможно. Нельзя ли мне войти?

— Лучше я выйду к вам, — решительно заявила она. — У нас ужасный беспорядок. С тех пор, как я возобновила работу, у меня совсем не остается времени на дом.

Она вытащила массивный ключ, торчавший в двери изнутри, и, выйдя, повернула его за собой. Я начал подозревать, что в периоды запоя она запирает своего мужа в доме.