— Он пригласил вас, потому что об этом просила его я. Я хочу найти мою картину. Это единственная вещь Хантри, которая у меня есть.

Я присел на ручку большого кресла и снова достал блокнот.

— Вы не могли бы описать ее, миссис?

— Это портрет молодой женщины, достаточно необычный. Краски яркие и выразительные, как те, что употребляют индийцы. Светлые волосы и черно-красная шаль. Одно время Ричард находился под сильным влиянием индийского искусства.

— Эта картина была написана в тот период?

— Честно говоря, не знаю. Человек, у которого я ее купила, не смог назвать дату создания.

— Откуда же вы знаете, что это подлинник?

— Думаю, я могу это утверждать. Да и продавец гарантировал подлинность картины. Он был другом Ричарда еще в Аризоне, а с недавнего времени живет в Санта-Терезе. Его имя Пол Граймс.

— У вас нет фотографии картины?

— У меня нет, но есть у Граймса, и я уверена, что он разрешит вам взглянуть на нее. У него небольшая галерея в центре города.

— Быть может, лучше я предварительно поговорю с ним? От вас можно позвонить?

Она проводила меня в комнату, где за старым черным письменным столом сидел ее муж. Облезлая поверхность стола контрастировала с элегантными панелями из индейского дуба вдоль стен комнаты. Баймеер не повернул к нам головы. Он всматривался в висящий над столом аэрофотоснимок — изображение самой большой дыры в земной поверхности, какую я когда-либо видел.

— Это была моя медная копь... — произнес он задумчиво.

— Я всегда ненавидела эту фотографию! — заявила его жена. — Как бы мне хотелось, чтобы ты снял ее!

— Благодаря ей у тебя есть этот дом, Рут.

— Разумеется, я безумно счастлива! Ты ничего не имеешь против, если мистер Арчер отсюда позвонит?

— Очень даже имею! Неужели в доме стоимостью в четыреста тысяч долларов не найдется угла, где человек мог бы посидеть спокойно?!

С этими словами он резко встал и вышел из комнаты.