Она только успела поднять руку, чтобы снять ленту, когда звук звонка остановил ее. Слишком поздно — лента должна остаться. Она подлетела к кнопке, с помощью которой отпирался замок тремя этажами ниже.

— Сюда, наверх, пожалуйста, — позвала она, перегнувшись через высокие перила, и услышала напряженность в звучании собственного голоса. Он вошел без шляпы, и его прежний облик, такой, каким она видела его в последний раз в Южной Африке, снова предстал перед ее глазами. Конечно, теперь он был старше, но сохранил очень многие прежние черты. Она все еще тяжело дышала и поспешила к двери, чтобы скрыть волнение. Она не должна выглядеть в его глазах девчонкой.

Он легко поднялся наверх, совсем не запыхавшись, и подошел к ней. Его глаза были такими же ярко-голубыми, как и в ее воспоминаниях, у взрослого человека — как у мальчика, Он тоже явно с нетерпением ждал встречи с ней, и сердце ее тяжело застучало. Нужно забыть о прошлом. Ракета не может остановиться в полете, и Сюзанна Ван Пелт никогда не вернется в Южную Африку.

В руках Дэрка были экстравагантные желтые розы, она приняла их, поблагодарив глазами. Он последовал за нею, не сводя с нее глаз.

— Проти не было — сказал он.

Слово, так давно не произносимое, принесло светлые воспоминания о южноафриканском цветке — сказочно красивом экзотическом проти, бесконечное число разновидностей которого там росло.

— Садись, пожалуйста, — сказала она застенчиво-официально. — Я только на минуту. Принесу вазу для роз.

На кухне она наполнила бледно-зеленую вазу водой, с нежностью поставила в нее цветы; ее пальцы слегка дрожали от волнения и постоянного страха что-нибудь испортить. Сегодняшний случай с фотоаппаратом сильно ее напугал, «Все нервы!» — подумала она с невольно исказившимся лицом, надеясь, что Дэрк не заметит этого.