Как хорошо она помнила его мальчиком, как он выглядел тогда, когда она видела его в последний раз: прекрасные светлые волосы, сверкающие под лучами южноафриканского солнца, ярко голубые глаза, как небо Кейптауна. Они взбирались на длинную гряду скал, уходящую в океан, и он следил, чтобы она не поскользнулась и не упала в воду. Она хотела сфотографировать его своим маленьким аппаратом, но как-то все не получалось. Он поддразнивал ее, когда позировал, и смеялся, хотя всегда по-доброму. Он был единственным предметом ее постоянного внимания и заботы, и не по годам острую боль ей приносило ощущение того, что он может исчезнуть из ее жизни навсегда. Такая потеря особенно мучительна для ребенка, все поступки которого подчинены воле взрослых и который не может защитить предмет своей любви.

Дэрк же был по сравнению с нею взрослым, хотя, конечно, еще не совсем. Ему постоянно хотелось пошалить с ней, а иногда даже рассказать о своих фантастических мечтах, еще очень незрелых, но она была слишком мала, чтобы заметить это. Порой он рассказывал ей о том, что, когда будет постарше, станет великим охотником на львов, или, возможно, найдет золото и станет несметно богат. Из всех, кого она знала, только у него была незатухающая страсть к приключениям, и это роднило его с героями книг, которые она любила читать.

Сейчас он был здесь, наяву, оба они стали взрослыми, а ее чувство волнения сохранилось и даже усилилось.

В обрамленном позолоченной рамой зеркале, на месте которого когда-то был настоящий очаг, она увидела себя и стала критически изучать. Ее бежевое платье с зеленым поясом соответствовало обстоятельствам, но она была не уверена в зеленой вельветовой ленте, которой повязала волосы. Принадлежала ли эта лента Кларе или Сюзанне? Иногда трудно было ответить на подобный вопрос.