Азака согласно кивнула, услышав мои слова, обращенные, впрочем, скорее к самой

себе. Меня всегда восхищала ее честность – даже если она терпеть не могла эту девушку, ей и в голову не пришло возразить.

– Но и очень страшная. …Она мне не нравится.

Азака удивленно подняла брови. И это было естественно, я и сама не могла

вспомнить, чтобы хотя бы единожды в жизни испытала такое резкое, отчетливое и

сильное чувство отторжения при первом же взгляде на незнакомого человека. Это было

совершенно новое и пугающее ощущение.

– Неожиданно. Вот бы не подумала, что ты можешь возненавидеть кого-нибудь, да

еще и прямо сказать об этом. Получается, я ошиблась.

Ненависть?..

Разве это то же самое, что и неприязнь? Нет, я не стала бы их равнять. Даже теперь

я не могла бы сказать, что ненавижу эту девушку, просто… просто у меня возникло такое

чувство, что находиться с ней в одном объеме пространства свыше моих сил. Прикрыв

глаза, я вызвала перед собой ее образ. Рёги Шики. Слишком черные и блестящие волосы.

Слишком белая и гладкая кожа. Эти бездонные, холодные и пустые глаза, в которых

скрывается неприкрытая угроза. Эта девушка видела меня насквозь и для моего взгляда

она тоже оказалась словно сделанной из стекла. Внешность, обманы и подделки не могли

обмануть – мы видели то, что скрывалось в тенях позади нас. С острым и отчетливым

холодком понимания я осознала – она купалась в крови. Она убивала, убивала по своей

собственной воле. Она несла с собой смерть. Эта девушка – убийца.

Совсем не такая, как я. Нет, между нами – ничего общего. Я… я никогда не хотела

делать то же, что и она. Во тьме, скрывающейся позади закрытых глаз, я повторяла это