снова и снова. Но ее образ не уходил. Мы не перемолвились даже словом, но ее лицо и

пронизывающий взгляд навсегда останутся со мной. Они словно выжжены на обратной

стороне век, врезаны в память.

– Прости, Фудзино! Из-за меня ты потратила день впустую.

Голос сконфуженной Азаки заставил меня открыть глаза. Я улыбнулась –

улыбнулась отработанной, милой улыбкой, приличествующей воспитанной молодой леди.

– Нет-нет, не извиняйся. Я все равно чувствую себя не слишком хорошо для

встречи.

– Да, ты выглядишь бледной. Сразу и не скажешь – ведь у тебя такая чудесная и

белая кожа.

На самом деле у меня была совсем иная причина, но я только кивнула.

Действительно, мне было нехорошо, но я не думала, что это можно заметить даже по

цвету лицу.

Азака с огорчением продолжила:

– Ничего не поделаешь. Я спрошу Микия сама, а тебе сегодня лучше вернуться

домой и отдохнуть.

Чувствуя благодарность от того, что она беспокоиться о моем здоровье, я

поинтересовалась:

– Но… то сообщение для твоего брата. Ты считаешь, это нормально? Он не

расстроится?

– Конечно, нет. Я ему уже тысячу раз твердила. Он наверняка привык. Вообще, если хочешь знать, это заклинание, даже сродни проклятию. Слова, которые повторяются

вновь и вновь, могут заставить реальность прогнуться под них. Самое настоящее женское

проклятие. Не стоит его недооценивать, иначе придется горько плакать.

Не знаю, насколько серьезно она объясняла механизм действия заклинания, но

меня уже давно не удивляла ее непредсказуемость. Поэтому я просто молча слушала, тем

более что голос Азаки был чистый и приятный. Она – очень умная девочка, постоянно

номер один среди отличников нашей школы и даже входит в верхнюю десятку