с умеренным и деликатным любопытством, которое было бы более уместно на званом

вечере. Она все еще не могла вспомнить, ни как здесь очутилась, ни что с ней

происходило минуту назад. Взгляд остановился на лежащем на полу оторванном

человеческом запястье. Бестрепетно подняв его, она посмотрела на часы, прочно

держащиеся на ремешке. Люминесцентный экранчик показывал 20:00. Двадцатое июля.

1998 год. На самом деле не прошло и часа с тех пор, как она попала сюда.

Тело Фудзино пронзила неожиданная боль, и она не смогла сдержать жалобный

стон. Ее живот жгло, словно огнем, и девушка скорчилась, выдыхая сквозь стиснутые

зубы. Под ладонью, которой она оперлась на пол, хлюпнуло. Осмотревшись, она поняла, что почти весь пол залит какой-то жидкостью.

– Все верно, ведь сегодня шел дождь.

Говоря с собой, точно сомнамбула, Фудзино поднялась на ноги. Глаза

сфокусировались на кровавом пятне на переднике строгого форменного платья. В том

самом месте, где ее ударили ножом. Ударил ножом человек, один из тех, кто валялся на

голом бетонном полу подвального бара.

Он имел в городе очень плохую репутацию. Самый сильный, злобный, жестокий и

предприимчивый из отчисленных из школ шалопаев, он сколотил шайку и заправлял

всеми хулиганами окрестных кварталов. Его подручными были такие же тупые и

жестокие подрастающие бандиты, как и он, и их совместные развлечения не отличались

изысканностью. Среди их подвигов числилось и изнасилование Фудзино. Она просто

попалась им под руку – никаких других причин не было. То, что девушка была очень

красивой, и к тому же училась в престижной женской академии Рэйен, лишь раззадорило

хулиганов. Поначалу они опасались, что им все же придется ответить за насилие, но, убедившись, что Фудзино переживает унижение молча и никому не рассказывает, они