– Это мне без разницы. У Лимоновой трубу прорвало, зальет тебя.

– А кто это – Лимонова? – прищурился старикашка, явно разыгрывая из себя дурачка.

– Да над тобой живет!

– Так ты впрямь водопроводчик? А докУмент имеешь?

– Имею, – ответил Леня и сунул старику под нос старый документ, где значилось, что Волохов Леонид Максимович работает в МОСГОРКАНАЛСЕТИ инженером по технике безопасности – была такая халтура у Лени года два назад.

Хозяину квартиры докУмента хватило.

На скудно обставленной, неряшливой кухне Леня убедился, что душевные увлечения хозяина угадал: на газовой плите стояла самая примитивная установка для перегонки браги – кастрюлька на кастрюльке с маленькой чашкой на дне нижнего сосуда. То есть, система перегонки «на конус».

– Как соседку наверху зовут, я не знаю. – толковал старик, наливая почти прозрачную жидкость из большой банки в граненый сткан. – Но баба она тихая. Я её каждый шаг сверху слышу. Гремит она в сутки только два раза. В одиннадцать вечера и в семь утра. Когда свой диван раскладывает. Бум! Значит спать отходит. Бум! Утром – значит на работу идет, постель прибирает.

– А сегодня утром ты этот «бум!» слышал?

– Сегодня? Не слышал. Сними пробу. – старик протянул стакан.

Пить понемножку Леня не боялся, даже когда сидел за рулем. Против запаха у него были американские таблетки «антиполицейский», к тому же с милицией у него всегда складывались добрые отношения.

– Точно она сегодня поутру диван не собирала?

– Что мне тебе врать? – обиделся старик. – Это ж и для меня сигнал и для Принца. Он всегда тявкает, когда этот «бум!» слышит. Ты погодь-ка...

Лицо старика сморщилось и без того узенький лоб поплыл под лохматые волосы, что явно означало повышенную работу мысли.

– Погодь-ка! А ведь и вчера вечером она диван не раскладывала! Ишь ты, то-то я чуял, что у меня каждый день начинается не так! И в субботу я ничего сверху не слыхал! Так значит у неё в натуре вода хлещет?