В зыбких сумерках мне видятся три мифологические Парки, ткущие нити судеб рода человеческого…

… Ночью, на берегу Неаполитанской бухты, ученый собеседник, учтиво выслушав мои помпейские заметы, снисходительно усмехнувшись, сказал: «Синьор, ваши представления старомодны. Новое нейтронное или иное оружие оставит в неприкосновенной целости шедевры архитектуры и искусства».

А люди?

Я глядел на яркие южные созвездия, на широко раскинувшиеся огни Неаполя. Пытался проникнуть сквозь толстую стеклянную броню окуляров интеллектуала. Думал: как могут спокойно изрекаться в конце XX века такие первобытные, каннибальские концепции? Хладнокровно, с улыбкой…

И вновь я вспомнил трех Парок, ткущих зыбкую нить на руинах Помпеи.

… Канале Гранде. Сердце Венеции. Калейдоскоп, почти призрачный по стереоскопической яркости богатых красок, непобедимой музыке бытия. Жемчужина Адриатики — это Сказка.

Вчера. Сегодня. Завтра… Грандиозные древние соборы. Площадь святого Марка, которую Наполеон остроумно назвал «самой прелестной гостиной Европы». Церкви и храмы, дворцы с росписями Тинторетто, Тьеполо, Веронезе. Безумство изобилия красоты. Странный, полный контрастов света и тени быт современного города.

Геометрические, пустынные просторы очередной биеннале — экспозиция абстрактного искусства. Безлюдно. Дремлет пожилая женщина на резном кресле. Кажется почти безумием именно в Венеции это соревнование бессмыслицы, уродства, экстравагантности…

Но переступите порог выставки.

И вновь серебряный, колдовской свет, блеснув на стрелках старинных бронзовых часов, будто шепнет слова Поля Валери: «Ничто не проходит так быстро, как новое».

Но вспомните еще одно подтверждение этой фразы: «Моде час — искусству вечность».

И вдруг посреди людской сутолоки, в круговерти удовольствий, смеха, плеске вод канала, музыке оркестров, играющих напротив Дворца дожей, спонтанно возникают Помпеи.