— Мэнни, — позвал Водитель. — Ты дома?

— Ага. Да, тут я… Повиси на телефоне минутку. Я как раз кое-что заканчиваю…

— Ты вечно что-нибудь там заканчиваешь.

— Сейчас, все сохраню… Ну вот, готово. Нечто совершенно новое, по словам продюсера. Как у Вирджинии Вульф, только с трупами и погонями на машинах, сказала она.

— А ты что ответил?

— После того, как превозмог внутреннюю дрожь? Ну, то, что я всегда отвечаю. Предварительная версия, переделка или сценарий для съемки? Когда он вам нужен? Сколько заплатите?.. Черт, подождешь еще немного?

— Конечно.

— Вот тебе и примета времени: продавцы, разносящие по домам продукты питания без искусственных добавок. Давным-давно они стучались в дверь и предлагали заключить удачную сделку, приобретя половину забитой и замороженной коровы. Выйдет столько-то бифштексов, ребрышек и фарша!..

— Весь смысл Америки — удачные сделки. На той неделе ко мне приходила женщина — пыталась продать записи китовых песен.

— Как она выглядела?

— Под сорок лет. В джинсах с заниженной талией и выцветшей синей рабочей блузе. Латиноамериканка. В семь утра.

— По-моему, здесь она тоже ошивалась. Я не открыл, но выглянул в окно. Хороший вышел бы рассказ — только я их больше не пишу. А тебе чего надо?

— «Desuetude».

— Что, опять почитываем? Не подорви здоровье… Это значит становиться непривычным. Вроде как что-то прекращается, выходит из употребления.

— Спасибо, приятель.

— И это все?

— Да, но нам стоит как-нибудь встретиться и пропустить стаканчик.

— Безусловно. У меня сейчас вот эта штука — скоро я с ней закончу, потом еще нужно придать немного лоска одному аргентинскому ремейку, и еще денек-другой на приглаживание диалога для какого-то претендующего на высокую художественность польского дерьма. У тебя есть планы на следующий четверг?