— Четверг вполне подходит.

— «У Густаво»? В шесть? Принесу бутылку чего-нибудь приличного.

Любовь к хорошему вину — единственная уступка Мэнни сопутствующему ему успеху. Он возникал то с бутылкой чилийского «Мерло», то с австралийской композицией из «Мерло» и «Ширас». Подумать только — жил в дыре, держал свои тряпки в шкафу, купленном шесть лет назад за десять долларов в ближайшей комиссионке, и притом угощал такими напитками.

Водитель буквально ощутил во рту вкус приготовленной на медленном огне свинины, что подают у Густаво. У него мгновенно разыгрался аппетит. А еще он вспомнил надпись на вывеске одного более модного и дорогого лос-анджелесского ресторана: «Мы подаем чеснок, приправленный едой». Дюжина столов и вдвое больше стульев, составлявших убранство забегаловки «У Густаво», все вместе стоили, наверное, долларов сто; ящики с мясом и сыром стояли здесь же, прямо на виду у посетителей; и стены давно не мыли. И все же — да, тут вполне уместен был этот девиз: «Мы подаем чеснок, приправленный едой».

Водитель вернулся к стойке и выпил холодного кофе. Потом еще чашку — этот был горячее, но едва ли вкуснее.

В соседнем квартале в забегаловке «У Бенито» он заказал шаурму с приправами, ломтиками помидоров и халапеньо — с прилавка со специями. Хоть здесь еда имела вкус. Музыкальный автомат изрыгал традиционную испанскую дворовую музыку, гитара вела старинную мелодию, и аккордеон раскрывался веером и вновь сжимался, словно камеры бьющегося сердца.

Глава 3

В детстве, лет до двенадцати, пока он наконец не пошел в рост, Водитель был щуплым для своего возраста; этим качеством никак не мог в полной мере не воспользоваться его отец. Мальчик с легкостью пролезал в узкие отверстия, окна уборных, дверцы для домашних животных и тому подобное, чем здорово помогал отцу в его ремесле — так уж вышло, что тот был вором-домушником.