духовных исканиях юноши гимназиста в канун первой мировой войны и романизированная биография Оскара Уайлда "Король жизни" (1930); повесть из времен фашистской оккупации "Возвращение к жизни" (1961) и полудокументальное повествование о том же трагическом периоде в истории Польши "Сентябрьская ночь" (1962); драма "Медея" (1964) и рассказы, объединенные в сборники "Две весны" (1927), "Три знака Зодиака" (1938), "Средиземноморский час" (1949), "Солнечные часы" (1953), "Акация" (1967); очерки, эссе, собранные в книгах "Визиты и встречи" (1934), "Очерки" (ч. I 1953, ч. II - 1968), "У закрытых дверей времени" (1975), и отклики на спектакли, составившие том "Когда я был рецензентом" (1963); мемуарные зарисовки, образующие "Литературные путешествия" (1958), "Воспоминания и силуэты" (1960) и своеобразный "дневник писателя" "Разрозненные листки" (1965), содержащий раздумья о пережитом и увиденном, впечатления от прочитанного; пересказы для молодежи "Илиады" и "Одиссеи"; наконец, переводы - с греческого, латинского, французского, английского, немецкого и русского языков. В нашей стране по-русски ранее были изданы три книги: "Небо в огне" (1969), "Мифология" (1971), "Алхимия слова" (1972).
При всей широте тематики и многообразии жанров, в которых Парандовский выступает, пожалуй, нетрудно выделить сферу особого притяжения его интересов - это культура Древней Греции и Рима, итальянский Ренессанс,- а также назвать излюбленный жанр - эссе. Свободная форма эссе оказалась как нельзя более подходящей для писательской манеры автора "Алхимии слова", позволяя совмещать талант художника с эрудицией ученого (кстати, у него звание профессора, в течение пяти лет он читал университетские лекции). Эта форма порою встречается у Парандовского не в "чистом" виде, проникая в его художественные произведения или же, напротив, вбирая в себя черты рассказа, повести, - примером беллетризованного эссе может служить "Олимпийский диск".
В своем творчестве писатель предстает не только знатоком античного и классического наследия, не только тонким стилистом, но и глубоким мыслителем, непоколебимо верящим в человека, в мощь его разума и созидательные возможности.