-- Время -- деньги, -- сказал Артист. -- Даже в желтом доме. Ускорим ход событий... -- Он снова и куда настойчивей надавил на звонок.

Наконец в дверном замке с той стороны что-то лязгнуло и перед ними предстала важная дама в белоснежном халате.

-- Вы что трезвоните, молодые люди? Как вы сюда попали? Вход в отделение строго воспрещен! Кто вы такие?

~ Это вам, доктор! Здравствуйте! -- Артист одновременно смущенно и чарующе улыбнулся, шагнул навстречу и порывисто протянул ей огромный букет. -- Вы столько сделали для нас! Вы спасли мою девушку... Таню Иванову, помните? Она тут лежала у вас... Прошлой весной... Мы еще о ней с вами в кабинете говорили -- помните?

Взволнованная искренность его интонации обезоружила бы любого.

-- Иванова? -- опешила даже эта тертая-перетертая психиатриня. -Подождите... подождите... Какая еще Иванова? У меня этих Ивановых знаете сколько перебывало?

Однако, ошеломленная благородным натиском, она уже обеими руками еле удерживала тяжелый букет благоухающих роз.

-- Да вы сейчас вспомните... -- взволнованно говорил Артист, -- ее трудно забыть... Дела любовные, ошибки молодости... Вы не уделили бы мне буквально десять минуточек? Ну хотя бы пять. Ведь все тогда из-за меня получилось, понимаете...

-- Ну... -- профессионально озаботилась женщина-психиатр и, отступив на шаг, пропустила Семена в дверь ординаторской. -- Что же, коли так, зайдите, пожалуйста. Только напомните все-таки...

Полуобернувшись, Злотников успел глазами подать товарищу едва заметный знак: действуй!

Муха обнаружил того, к кому они шли, на койке в двухместной палате. На счастье, он был один. Лежал ничком, уткнувшись в подушку, и сопел в обе ноздри.

Олег оглянулся, быстро шагнул к кровати, наклонился над спящим. В эту минуту влетел Артист и громко шепнул:

-- Порядок! Побежала историю болезни искать... У нас полторы минуты! -И не переведя духа, негромко скомандовал: -- Лейтенант Ухов! Вста-ать!