Артист передал ему бинокль. Иван подправил фокусировку, вгляделся. И точно, какие-то дружбаны качали Боцмана-Хохлова, и тот нелепо взлетал, раскинув руки и ноги.

-- Н-да... -- протянул Док и хотел передать бинокль Пастухову.

-- Нет уж, премного благодарен, -- помотал тот головой.

Два часа назад они съехались сюда, к этому стадиону в Крылатском, где по субботам проходили гонки на выживание.

А еще за два дня до этого Пастухов получил у себя в деревне Затопино заказное письмо. В конверте была только вчетверо сложенная нарядная афишка предстоящих состязаний и входной билет. Ни записки, ни пояснений. Ничего не понимая, Сергей покрутил афишку перед глазами, но, когда в списке участников гонок на выживание нашел знакомые имена "Дмитрий Хохлов. Калуга" и "Олег Мухин. Москва", все встало на свои места. Все сразу связалось и объяснилось. Что ж. В любом случае в этот день ему надо быть в Москве -- предстояла встреча, о которой было заранее уговорено и к которой требовалось как следует подготовиться.

-- Надо ехать, -- сказал он Ольге. -- Такое дело, сама понимаешь... Ребята ждут.

Жена перечить не стала, только спросила, надолго ли.

-- Дня через два-три вернусь, -- заверил Пастухов.

И на следующее утро укатил на своем уже неновом, но еще крепком, надежном "ниссан-патроле".

Вся пятница в Москве прошла в беготне и хлопотах. Он созвонился с кем надо, встретился. Все удалось, никто не обманул, не продинамил и к вечеру он получил то, что обещали достать.

В субботу он приехал к стадиону в Крылатском. Перед этим провел ночь в машине -- ни до кого из своих мужиков дозвониться не удалось. Док, видимо, был на ночном дежурстве в госпитале, Муха, скорей всего, допоздна возился с машиной, готовясь к гонкам, поймать дома Артиста и пытаться было нечего.

Артиста Пастух вдруг увидел, припарковывая свой "джип" на огромной стоянке у ворот стадиона. Злотников лихо подкатил на маленькой красной "бээмвухе", резко развернулся, ловко втерся в ряд залитых солнцем разноцветных машин и, высунувшись из окошка, приветственно помахал издали рукой, когда Пастух трижды нажал на клаксон. Из алой машинки Семена выбрался и Перегудов, он же Док. Сошлись, пожали руки.