Черт побери! Похоже, наконец-то удача. И именно тогда, когда он в ней так нуждается - это ли не чудо! Надо немедленно позвонить Мери и сообщить ей об этом. Стоп, а вдруг этот издатель, прочтя его рассказы, сочтет, как и все другие, что они не будут иметь спроса?! Нет, об этом не хотелось даже думать. Джек просто уверен, что его произведения понравятся техасцу. Все же из суеверной осторожности в разговоре с Мери по телефону он не упомянул о неожиданном предложении и перспективах, которые оно открывало.

На следующий день в указанное время Паттерсон вошел , в кабинет издателя, располагавшийся среди многочисленных контор различных фирм на восьмом этаже довольно неказистого здания, выходившего фасадом на 23-ю улицу. Джеффри Райт оказался человеком, вполне соответствующим своему могучему голосу. Лет пятидесяти с небольшим, шести футов роста, с тяжелыми, налитыми силой плечами, загорелым лицом и стриженными ежиком короткими седыми волосами, - он олицетворял собой тип преуспевающего техасца, самостоятельно выбившегося в люди. Выйдя из-за письменного стола, казавшегося слишком маленьким для его массивной фигуры, он крепко пожал молодому человеку руку и, не выпуская ее из своей широкой ладони, пробасил, бесцеремонно оглядывая его с ног до головы:

- Так вот вы какой, Джек Паттерсон. Ну что же, это хорошо, что вы так молоды. У молодых больше честолюбия, больше неосуществленных желаний, и работоспособность в вашем возрасте максимальная. Я думаю, мы с вами сработаемся.

"Как быка для работы на ферме выбирает", - неприятно кольнуло Джека, но. подавив эту мысль, он сказал:

- Надеюсь, что мои рассказы подойдут вам, сэр. Вот они все здесь, в этой папке.

- Потом, потом, - отмахнулся издатель, небрежным жестом швыряя папку на стол. - Сначала поедим и за едой все обсудим.

Заметив несколько недоуменный взгляд Паттерсона, изучающий комнату, совершенно не похожую на те кабинеты издателей, где ему доводилось бывать, Джеффри Райт добродушно рассмеялся: