Радуясь восторгам одуревшего от животного счастья американца, Денис бросил взгляд на дом соседа-переводчика и заметил у его ворот темно-синий вагончик «фольксваген». Переводчик бедствовал и постоянно просил Дениса или дядю подбросить его до Москвы, да и знакомых с «фольксвагеном» у него раньше не наблюдалось. Могли, конечно, заехать иностранцы, прибывшие в Москву, на то сосед и занимается переводами с немецкого. Но еще вчера сосед говорил, что с утра уедет в Москву, в издательство, пробудет там весь день, переночует и вернется только на следующий. Вон и старомодный висячий замок торчит на двери. А чья же тогда машина?

Турецкий с дядей, издавая утробные вопли, еще купались в снегу. Питер поднялся во весь рост и, вытянув вверх руки, заревел во всю глотку от нахлынувшего на него блаженства. Денис скосил глаз на «фольксваген», и то, что он увидел, заставило его оцепенеть: из окна машины торчало дуло ружья. Питер стоял спиной к ней, и преступники явно целились в него. Денису даже показалось, что через мгновение прозвучал выстрел: на конце ствола завихрился дымок, и раздался хлопок, хотя из-за рева мужиков и разрыв гранаты никто бы не услышал. Реддвей дернулся и упал в снег лицом. И дуло исчезло из окна. Денис открыл рот, чтобы закричать, но голос от страха пропал, и ноги одеревенели. Молодой сыщик не мог сдвинуться с места. Но в ту же секунду американец зашевелился и стал подниматься, точно не понимая, кто его толкнул. Он почесал свое слоновье бедро, точно муха укусила, снова поднялся и, издав дикий вопль, понесся за Турецким и Грязновым обратно в парную.

Несколько секунд Денис неподвижно стоял на крыльце, глядя то на «фольксваген», из окон которого уже ничего не торчало, то на баньку, куда только что в полном здравии скрылась вся компания. Но он готов был поклясться, что видел ствол ружья и даже пулю, вылетевшую оттуда, и что Питер упал именно от нее. Может быть, в эйфории возбуждения американец попросту ничего не заметил?