Александр Федорович Оленин проживал в обычной двухкомнатной квартире, далеко не блиставшей роскошью. Проживал с женой Ольгой и сыном Кузьмой.

Кажется, к моему приходу готовились, потому что едва я вошел, как меня тут же потащили к столу и, несмотря на все мои возражения, заставили принять посильное участие в семейном ужине.

Когда Ольга принялась потихоньку выносить грязную посуду, а пухлый первоклассник с трудом заглатывал последний пельмень, его папаша заботливо, но строго спросил:

— Кузьма, ты насытился?

— Больше некуда, — с сожалением ответил карапуз и сыто, по-восточному отрыгнул.

— Тогда объясни мне, почему ты до сих пор сидишь за столом?

— Может, утрясется и тогда я смогу поесть еще, — рационально мысля, ответил сын.

— Вот иди на улицу и там утрясай свои проблемы, — решительно приказал отец, отпуская маленькому обжоре ласковую затрещину.

— Спасибо, — обиженно ответил Кузьма, с сожалением покидая комнату.

— И от меня спасибо, — в свою очередь поблагодарил я хозяина. — Только, Александр Федорович, до сих пор не могу понять, чем я заслужил такую честь?

— Все очень просто. Многие из старых работников отдела о тебе помнят и отзываются с большой теплотой. Кое-что из твоих анекдотических похождений мне рассказали, а что-то я и до этого слышал. Только не знал, что это ты.

— Приятно слышать, но перейдем к делу. Что удалось узнать по интересующему меня вопросу?

— Да если откровенно, то ничего, потому как и сам следователь Лапшин ничего дельного сказать не может. Он подумывает, как бы половчее столкнуть этих глухарей на архивную полку. А вот три дня назад, в среду, опять произошло аналогичное преступление. Если тебе это интересно…