— Я попробую, только что-то голова кружится. Костя, а кто это был?

— Сам не знаю, наверное, какой-нибудь маньяк.

— А ты догнал его? — слабея, спросила цветочница.

— Пока нет, но я обязательно его найду. Ты что-нибудь из его примет запомнила?

— Да, у него нет четырех верхних резцов, как у вурдалака, торчат одни клыки. Он и есть вурдалак. Костя, только ты обязательно его найди. Я не хочу умирать.

— А ты и не умрешь. Нет в этом никакой необходимости.

Когда приехала «скорая», она уже уплывала. Врач, даже не снимая Милкиного пластыря, приказал немедленно тащить ее в машину. С интервалом в пять минут мы поехали следом. За рулем, как наиболее трезвая, сидела Милка.

— Как ты думаешь, она выживет? — осторожно спросил я.

— Не знаю. Проникающее ранение и, кажется, задет желудок. Что у вас произошло?

— Да я и сам толком не знаю. Кто-то стоял и подслушивал у нашей двери. Когда я открыл, он отпрыгнул. Я попер на него, и тогда он выхватил нож. И какого черта она вклинилась между нами? Я бы с ним справился и сам. Что мне удалось заметить, так это его правую кисть, напрочь разрисованную татуировками.

— Кому предназначался удар?

— Конечно мне, а то, что она подставилась, — какая-то нелепица.

— Это нападение не может быть связано с тем делом, по которому она приходила?

— Нет. А если хочешь знать мое мнение, то, скорее всего, это связано с ублюдком твоей подруги, которому я сегодня подпортил рожу. Или ты полностью исключаешь такую возможность?

— Нет, я уже ничего не исключаю, устала от всего. Бежать надо из этого сумасшедшего города, и чем скорее, тем лучше. Приехали.

Тот час, пока шла операция, показался мне долгим, как степь. В довершение ко всему меня достал своими вопросами прыщавый хмырь из следственных органов. Ему почему-то казалось, что я знаю больше, чем говорю. Он же заставил нас писать заявление, не отходя от кассы. К двенадцати часам, когда операция благополучно закончилась, я готов был выбросить его с четвертого этажа клиники. Его спасло только то обстоятельство, что теперь за жизнь Кнопки можно было не опасаться, и мое самочувствие резко улучшилось.