Программу 1858 г. пришлось пересмотреть, и все усилия свели к осуществлению новой программы по созданию броненосного оборонительного флота Кронштадта и Санкт-Петербурга. Новую программу, принятую в 1864 г., выполнили через пять лет, оставив недостроенным только "Минин" – самый сильный батарейный фрегат флота.

К 1870 г. броненосный флот России, сосредоточенный только на Балтике, вновь занимал третье место, как это было и прежде. Он состоял из 23 кораблей общим водоизмещением в 61930 т, что составляло 26,5% от тоннажа английского и 34,7% от тоннажа французского флотов. На вооружении этого оборонительного флота находилось 162 орудия крупного калибра – сила достаточная для защиты столицы. Следующее место на Балтике по силе флота принадлежало Пруссии, имевшей 5 броненосцев, затем шли Швеция и Дания.

Так спустя менее чем пятнадцать лет после Крымской трагедии Российский флот вновь занял свое место, определенное ему Николаем I 46 лет назад. Этому не помешали даже самые трудные послевоенные годы переходного периода.

Следующее десятилетие становления броненосного судостроения в России изменило это соотношение вновь и не в пользу империи. В 1880 г. не только первые державы шагнули вперед, но и второстепенные страны достигли больших успехов.

Италия – центральная средиземноморская страна – уже имела флот равный по силе флоту Российскому, потеснив ее на третьем месте, которое она прочно занимала.

И хотя их противоборство практически исключалось, сам этот факт говорил чинам Морского ведомства о многом. Правда, объективным условием явилось то, что "… нам пришлось разделить усилия для восстановления портов Черного моря и затратить часть средств на последствия последней турецкой войны 1877 г."

Но самое опасное для Российской империи положение сложилось "под боком" на Балтике, где в Киле и Вильгельмсгафене Германия интенсивно строила первоклассные верфи и порты, в которых уже стоял флот "способный успешно действовать против нас".