«Взятие власти есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия».
Деятель Великой французской революции Жорж Дантон объяснил доступно:
«Революция — это просто перераспре деление собственности».
Проще говоря, основу мировоззрения любого революционера составляет шариковское «отобрать и поделить».
Действительно, на первом месте в ленинской программе действий стоял пункт об «экспроприации экспроприаторов». Это значит ― всеобщий грабеж. В перспективе населению обещали светлое будущее, сортиры из золота и кухарок, которые будут управлять государством. А пока ― «грабь награбленное», разрушай «мир насилья».
Самое простое дело ― разрушать. Правоверные мар ксисты, защитники угнетенных и обездоленных, спасители Отечества, уверенно определяли, что именно нужно разрушить.
К «миру насилья» относились: монархия, государственный аппарат, духовенство, армия и флот, капиталисты, дворянство, купечество, произведения искусства, шедевры архитектуры, «плохие» книги, буржуазные писатели, поэты и философы, научные направления, крестьяне (богатеи и середняки, кулаки и подкулачники), интеллигенция и многое другое, что определяло устои государственности и составляло национальную гордость.
В итоге разрушать и уничтожать пришлось очень многое, ибо те, «кто был ничем, а стал всем», имели довольно специфичные взгляды при полном отсутствии таких «бур жуазных» понятий, как совесть и мораль:
«Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем… Для нас нравственность подчинена интересам классовой борьбы пролетариата».
Под шум всеобщего грабежа с помощью ЧК и «бьющей через край энергии масс» большевики довольно быстро установили в стране «высшую форму государственности» ― Советскую власть.
Но что же взамен монархии или буржуазной республики могли предложить стране Ленин и К°?