Со временем и сумки тягать с былой легкостью уже не получалось. Попыталась было Мила взбрыкнуть, да поздно было. Никак не мог Миша взять в толк, почему вдруг жене стало тяжело его обслуживать? Еще месяц назад не жаловалась, а теперь вдруг стонет. Не иначе, как извечные женские капризы. И в назидание неразумной супружнице затеял в доме ремонт. Да не просто обои переклеить, а решил заодно ванную, туалет и кухню кафелем выложить, дабы ребенку приятнее было явиться на свет в благоустроенной квартире. А кафель, как вы знаете, кладется на цемент. Да только сам Миша ремонтом не занимался — ему было некогда, ему понадобилось срочно уехать на два месяца на юг, отдохнуть. А для ремонта нанял бригаду строителей, которых Мила должна была кормить-поить, да убирать за ними, да приглядывать, чтобы работали на совесть. А работать мужикам ну никак не хотелось, ведь по ящику как раз летнюю олимпиаду транслировали. Так и жили трое мужиков практически на шее у бедной беременной бабы. Та не успевала продукты с базара тягать да перерабатывать у домашнего мартена. И все это в дикую жару, да в цементной пыли, на фоне которой у Милы развилась астма. А Миша, отдохнувший и загоревший, свеженький, аки шалунишка Купидон на красочных открытках начала двадцатого века, вернулся с югов, когда ремонт был благополучно завершен, а Миле до родов осталось около месяца. И теперь, после окончания ремонта, жизнь Миле показалась такой спокойной и уютной, что не пугала уже ни стирка формы, ни тяжелые сумки. И она уже и не думала высказывать Мише свои "Фи".

Теперь я стараюсь пореже бывать в гостях у Милы. Сердце мое разрывается, глядя, как суетится она, как старается предвосхитить каждое Мишино пожелание. Пришел Миша с работы. Обед, как положено, готов — все еще горяченькое, с пылу-с жару. Миша вымыл руки и устроился за столом в ожидании, когда же супруга подаст ему обед. Мила — женщина шустрая, расторопная, обычно делает десять дел одновременно. Быстренько выставила перед благоверным дымящиеся тарелки и убежала в комнату к заплакавшему ребенку. Да вот беда — забыла Мишеньке подать ложку да вилку! Правда, Мише достаточно протянуть руку и самому взять недостающие приборы, ему для этого даже вставать с места не пришлось бы. Но зачем ему напрягаться, если у него есть жена? Он кричит: