— Мила, а ложку?

Мила бросает плачущего ребенка, через всю квартиру мчится на кухню, достает из ящичка ложку и вилку, аккуратненько кладет перед супругом и убегает обратно к ребенку. Меня так поразила эта картина, что я никак не могу ее забыть, несмотря на то, что прошло уже немало лет. Как по мне, я бы тому Мише швыранула этими ложками-вилками в рожу, честное слово! А та — ничего, вроде, так и должно быть. Или вот еще один факт, правда, уже не подсмотренный, но рассказанный самою Милой.

Есть у Миши такая "замечательная" привычка — после душа он выходит из ванны голый и мокрый, и вытирается не в ванной, как все нормальные люди, а в спальне. А Мила бежит за ним с тряпкой и подтирает стекающие с любимого супруга струи. Это ж до какой степени надо не любить себя?! Стоит ли удивляться, что подросший сын относится к матери точно также потребительски, как и отец? Тоже: подай, принеси. Только Мила не замечает, что об нее, грубо говоря, вытирают ноги. Она привыкла, ей кажется, что так и должно быть. Вот только удивляется иногда, как же сильно изменился Миша. Ведь когда-то так красиво за ней ухаживал, цветы дарил, встречал с работы на машине. А теперь почему-то не допросишься, чтобы подвез в поликлинику. Да и с былым благополучием довелось расстаться — нынче у Миши уже не получается приносить в дом деньги пачками. Теперь все чаще Миле приходится одалживаться у знакомых, дабы было чем прокормить голодных своих мужиков. Правда, последнее время ей становится все тяжелее раздобыть денег — ведь предыдущие долги, накопившиеся за несколько лет, неизвестно когда и чем будут отдавать, вот знакомые и не рискуют уже с кредитами. А Миша, за много лет приученный дома лишь лежать на диване да плевать в потолок, так и лежит, так и поплевывает. Ни по дому помочь, ни с ребенком позаниматься, ни поискать дополнительный источник заработка. Зачем? У него же есть Мила — накормит, напоит, обстирает, еще и в постели ублажит. Зачем ему что-то менять, когда и так все хорошо?..