Технические средства, как это ни покажется на первый взгляд странным, сами по себе

отнюдь не увеличивают кровопролития. С кровопролитностью Бородинского побоища,

веденного кремневыми ружьями, не сравниться ни одной операции Великой войны (под

Бородином 100 тысяч человек пало с обеих сторон за каких-нибудь 8 часов — под Верденом

700 тысяч, но за 8 месяцев). Влияние техники на тактические навыки сказалось прежде всего

в затяжном характере, тягучести операций — большем напряжении нервов и, в общем,

меньшей кровопролитности. Для того, чтоб выбить из строя то же количество людей, что за

семь часов при Сен-Прива, требуется семь дней Ляоянской недели работы магазинных ружей

и скорострельной артиллерии.

Кровопролитность боя — результат не столько «техники», сколько плохой тактики,

самого темпа, «ритма» операций, качества войск и ожесточения сражающихся (Бородино,

Цорндорф). Побоища первобытных племен, вооруженных каменными топорами,

относительно гораздо кровопролитнее современного огневого боя. В кампанию 1914 года,

веденную в условиях сравнительно примитивной техникой французская армия теряла в

среднем 60 000 убитыми и умершими от ран в месяц — расплата за плохую тактику. В

кампанию же 1918 года в условиях неслыханного насыщения фронта «смертоносной

техникой» — потери убитыми не только не увеличились (как то, казалось, можно было

подумать) а, наоборот, сократились в три раза, составив в среднем 20 000 чел. в месяц.

«Техника» таким образом имеет тенденцию не увеличивать, а наоборот сокращать

кровавые потери. Удушливые газы, при всем своем бесспорно «подлом» естестве, дают в

общем на 100 поражаемых лишь 2 смертных случая — тогда как т. н. «гуманная»

остроконечная пуля дает 25 % смертельных поражений. Все это с достаточной ясностью