Литературные образы небес — это тоже своего рода ступени на лестнице Иакова, каждая из которых имеет «свой тайный смысл».

Образ небес, потерянных и обретенных вновь, обрамляет библейское повествование, что придает особую целостность и законченность Книге Книг. Канадский священник и литературовед Нортроп Фрай (Northrop Frye) обозначил библейский сюжет буквой «U» (U-Shaped Plot), которая графически представляет историю грехопадения человека и его последующего восстановления — спасения, завершающегося торжеством нового совершенного мира.

Алистер Макграт в «Краткой истории небес» отмечает, что концепция небес в истории христианства уникальна тем, что развивалась она в основном при помощи образов, которые человек черпал из Божественного откровения, собственного духовного опыта и творческого воображения. Из библейских символов на первый план выходят образы царства (Царствия Небесного), города (Небесного Иерусалима) и сада (Эдема). История художественного освоения небес в литературе и изобразительном искусстве (с акцентом на итальянскую живопись) также кратко представлена в хорошо проиллюстрированной книге K.Макданнела и Б.Ланга «Небеса: история».

Наиболее поэтичным художественным воплощением небес в английской литературе Макграт считает видение Нового Иерусалима в поэме XIV века «Жемчужина» (Pearl),

Дева Жемчужина, подобно Беатриче Данте, выступает в роли проводника героя, а ее рассказ о небесах выдержан в традиции проповеди и диалога ученика с учителем: отвечая на наивные вопросы героя, удивленного столь высоким положением ребенка в Царствии Небесном (он полагает, что звание царицы пристало только Богородице), Дева напоминает ему о евангельской притче о виноградарях, каждый из которых получил равное вознаграждение, независимо от времени, затраченного на работу, а также напоминает о благодати и милосердии Божьем, на которое он должен уповать, чтобы войти в Царствие Небесное.