К чему все это приведет? Должно быть, все же силы жизни возьмут верх, душевно опустошенное поколение будет сменено более здоровым". И далее он приходил к выводу: "В жизни Европы решающую роль должна сыграть Россия". Рассуждения А. Толстого тех лет заставляют вспомнить о пышном закате марсианской культуры Тускуба, выражавшего мироощущение общества, охваченного чувством обреченности. Таким образом, наблюдая реальную жизнь, сопоставляя и размышляя, Толстой переходил постепенно на новые позиции, становясь советским писателем и гражданином.

Вернувшись на Землю, инженер Лось слышит далекий голос, одиноко и чуть слышно звучащий в просторах вселенной. Где ты, Сын Неба? Это голос Аэлиты, "голос любви, вечности, голос тоски...", это голос надежды - быть услышанной и понятой. Так заканчивается роман.

Этот голос продолжает звучать и для нас как надежда на то, что человечеству рано или поздно удастся отыскать, наконец, другой разум во вселенной. Однако тот искренний энтузиазм, тот жар души, то неземное чувство любви, которым наделены герои "Аэлиты" - Гусев, Лось и Аэлита, захватывают читателя и приковывают его внимание, пока он не перевернет последней страницы этой волшебной книги. И потом они долго еще продолжают согревать и тревожить его воображение. Особенно помнится и волнует голос тоскующей Аэлиты, разыскивающей во вселенной Сына Неба.

Исследователи фантастики справедливо приходят к выводу, что А. Толстой начал этим романом "реалистическую традицию гуманизации космоса". Это подтверждается, если вспомнить о состоянии фантастики того времени, когда писалась "Аэлита".

В начале 20-х годов этот жанр был очень популярным в литературе, особенно в Европе и Америке. Так, книги американского фантаста Э. Р. Берроуза часто переводились в то время на русский язык; например, его "марсианская" серия о похождениях на Марсе супермена Джона Картера, а также его романы о знаменитом Тарзане.