Выйдя из ресторана, он посмотрел на часы, недовольно покачал головой и, купив в газетном киоске "Крокодил", присел на жесткий диванчик под фикусом. Пролистав журнал и ни разу не улыбнувшись, он откинулся на спинку и закрыл глаза. Спал он или просто размышлял о чем-то - неизвестно, но только в этой позе, ни разу не шевельнувшись, он просидел до одиннадцати часов. Потом встал и неспешным шагом отправился в тот самый двор. Стараясь быть неприметным, он прислонился к стене приземистого сарая и застыл, терпеливо ожидая, когда в нужном ему доме погаснет последнее окно.

Произошло это в половине первого, но еще некоторое время он пережидал, стараясь свести риск до минимума. Как только стрелки показали час ночи, он вынырнул из укрытия и, держась в тени домов, вкрадчиво двинулся к манящему подъезду. Неслышно прокравшись на второй этаж и остановившись возле десятой квартиры, он затаился, прислушиваясь к тишине заснувшего дома.

Не услышав ничего подозрительного, он достал ключи и, отперев два замка, осторожно приоткрыл дверь. Боясь предательского скрипа, взломщик довольствовался узкой щелью, в которую проскользнул испуганной мышью. Только заперев дверь и прислонившись к стене, он почувствовал, как бешено бьется сердце, а легким не хватает кислорода. Трясущимися руками достав таблетки и заглотив сразу несколько штук, он замер, ожидая, когда наступит облегчение. Оно пришло. Старик глубоко вздохнул и включил карманный фонарик с узким световым лучом.

Оглядевшись, он решительно вошел в комнату с незнакомой ему обстановкой. Она состояла из двух диванов, стоящих друг против друга, тумбы с дорогим магнитофоном и цветным телевизором. Возле широкого окна расположился стол с двумя креслами. Но все это вошедший оглядел лишь мимолетно. Больше всего его пугал широкий трехстворчатый шифоньер, стоящий вплотную к нужной ему стене. Сдвинуть эту монументальную громадину у него просто не хватило бы сил. От бессильной злобы он застонал и повалился в кресло.