"Молодой прапорщик Семенов арестован за то, что во время крупнаго пожара лeтом 1918 года на Курском вокзалe (горeли вагоны на линiи), находясь среди зрителей, замeтил, что вeроятно вагоны подожгли сами большевики, чтобы скрыть слeды хищенiя. Его арестовали, a вмeстe с ним арестовали на квартирe его отца и брата. Через три мeсяца послe допроса слeдователь увeрил его, что он будет освобожден. Вдруг... "с вещами по городу". И через нeсколько дней его фамилiя значилась в числe разстрeленных. А через мeсяц при допросe отца слeдователь сознался ему, что сын был разстрeлен по ошибкe, "в общей массe" разстрeленных.

"Однажды к нам в камеру ввели юношу лeт 18--19, ранeе уведеннаго из нашего корридора. Он был арестован при облавкe на улицe в iюлe 1918 г. около храма Христа Спасителя. Этот юноша разсказал нам, что через нeсколько дней по привозe его в В. Ч. К., его вызвали ночью, посадили на автомобиль, чтобы отвезти на разстрeл (в 1918 году разстрeливали не в подвалe, а за городом). Совершенно случайно кто-то из чекистов обратил вниманiе, что разстрeлять они должны не молодого, а мужчину средних лeт. Справились, -- оказалось фамилiя и имя тe же самыя, {41} отчества расходятся, и разстрeливаемому должно быть 42 года, а этому 18. Случайно жизнь его была спасена и его вернули к нам обратно.

"Красный террор цeлыми недeлями и мeсяцами держал под Дамокловым мечом тысячи людей. Были случаи, когда заключенные отказывались выходить из камеры на предмет освобожденiя из тюрьмы, опасаясь, что вызов на волю -- ловушка, чтобы обманом взять из тюрьмы на разстрeл. Были и такiе случаи, когда люди выходили из камеры в полном сознанiи, что они выходят на волю, и сокамерники обычными привeтствiями провожали их. Но через нeсколько дней фамилiи этих мнимо освобожденных указывались в спискe разстрeленных. А сколько было таких, имена которых просто не опубликовывались..."