- И знать не хочу, - резко и неинтеллигентно оборвал меня Шаров и, указав на мертвецов, спросил: - Это что?

- Трупы, - вежливо ответил я. - Четыре штуки.

- Я понимаю, - в свойственной ему манеру, сухо сказал Шаров. - Но мне бы хотелось знать причину этой резни.

- Мне тоже, - совершенно искренне поддакнул я. - Но я готов вам помочь и представить некоторую информацию при условии, что она не дойдет до моей супруги.

- Условия здесь будем ставить мы, - сорвался доброжелательный Вехктин. - Рассказывайте, Гончаров, и оставьте ваш шутовской тон.

- Собственно, мне и рассказывать-то особенно нечего, но поделюсь с вами тем, что есть. Вчера вечером в двадцать ноль-ноль я встретился со своей знакомой, той самой, что живет этажом выше. Прогулявшись по морозному воздуху, мы решили немного погреться и зашли в кафе "Черная моль". Просидели мы там до полуночи и славно отогрелись. Настолько славно, что в пять часов утра я обнаружил себя у нее в кровати. Можете себе представить мое самочувствие. Насколько плохо мне было морально и вдобавок как адски трещала голова. Проклиная себя за легкомыслие, я кое-как встал и протопал на кухню, надеясь найти в холодильнике что-нибудь болеутоляющее, чтобы хоть как-то сбалансировать свое самочувствие. Обнаружив и вытащив бутылку шампанского, я сломал крепление, бесшумно извлек пробку и нацедил себе полный фужер. Я уже приготовился откушать эту живительную влагу, когда мне почудился короткий женский вскрик, который раздался снизу. Отставив фужер, я прислушался, ожидая услышать какое-либо продолжение. Однако ничего такого не произошло, и я с легким сердцем продолжил процедуру своего лечения. Подождав, пока синдром похмелья пройдет, я закурил, допил шампанское, заглушил чувство вины и часов в шесть вновь завалился под бок к своей знакомой. И если бы не тот шум, что вы подняли, то я бы до сих пор сладко почивал и смотрел розовые хрустальные сны в мягкой, уютной постели. Но вы учинили гвалт, от которого я проснулся и захотел узнать его причину. Такова вкратце канва событий.