Сказав об этом, Корф вдруг начал хохотать.

- Что вас рассмешило? - удивился Щербачев.

- Вы бы знали, где расположены эти богдановские тысячи десятин - вы бы тоже хохотали до слез.., с ума можно сойти!

***

Дело прошлое. Когда после Крымской кампании император Александр II выбросил Клейнмихеля в отставку, он сказал ему в утешение, что делает это "в угоду общественного мнения", на что и получил ответ, достойный сохранения в анналах истории:

- Ваше величество, зачем вам иметь общественное мнение, ежели у вас имеется мнение собственное?..

Ей-ей, поверьте, мне совсем не хочется писать о графе Клейнмихеле, паче того о нем написано очень много, а квинтэссенция всего написанного выражена историком Михаилом Семеским "П. А. Клейнмихель - это Аракчеев в более позднем и несколько исправленном издании..." По той причине, что нашим школьникам и студентам о Петре Андреевиче умалчивают, я вынужден напомнить об этом человеке. Выходец из аракчеевской казармы, Клейнмихель был любимцем императора Николая I, который произвел невежду в генералы от инфантерии, в 1839 году дал ему титул графа ("его сиятельство"), а с 1842 года Петр Андреевич стал, Главноупрааяяющим путей сообщения. Барон Н. И. Корф в разговоре с Щербачевым верно заметил, что сам Клейнмихель взяток не берет, они поступают в кубышку через его жену - Клеопатру Петровну, даму чрезвычайно строгую, о таких, как она, в русском народе принято говорить, что "эта баба за копейку удавится...".

Вот при таком начальнике путей сообщения и служил отечеству полковник Корпуса путей сообщения Богданов!

В ту пору Россия уже прокладывала рельсы, дабы связать столицы империи (старую и новую), но Богданов служил на каналах, которые всегда играли важную роль в жизни русского народа. Главное, в чем нуждалась тогда столица, это хлеб и дрова. Представьте крестьянина, который решил подзаработать. Загодя сколотил он баржу, нагрузил ее дровами и по весне поплыл по каналам Мариинской системы; там тебе все 33 удовольствия - и пороги, того и гляди, как бы на камни не напороться днищем, там и множество шлюзов, которых не миновать. Возле порогов дежурили местные лоцманы, а возле шлюзов взимали налог чиновники. Налог - это бы еще ничего, но, помимо законных податей, идущих в казну государства, и лоцман у порогов и чинодралы, отворяющие шлюзы, любили получать "на лапу"...