Когда я была съ г. Ловеласомъ въ такихъ положеніяхъ, то пріѣхалъ изъ Шотландіи мой братъ.

Когда сказано ему было о посѣщеніяхъ г. Ловеласа, то онъ объявилъ безъ всякой закрышки, что для него они чрезвычайно противны, по тому что свойствы его весьма порочны. А послѣ того сказалъ, что не можетъ понять, какимъ образомъ дядья его могли предлагать для сестръ его такого человѣка; потомъ обратясь къ моему отцу благодарилъ его, что умѣдлилъ онъ своимъ рѣшеніемъ до его пріѣзда. Сіе произносилъ онъ такимъ голосомъ, которой имѣлъ въ себѣ гораздо больше повелительности, нежели почтительности сыновней. Ненависть свою оправдывалъ общимъ мнѣніемъ и собственнымъ свои свѣденіемъ о его нравѣ. При томъ признался, что всегда его ненавидѣлъ, и впредь ненавидѣть будетъ вѣчно; и ежели я за него выду, то не будетъ его признавать своимъ зятемъ, ни меня своею сестрою.

Ссора сія и ненависть произошла у нихъ еще въ училищѣ. Г. Ловеласъ отличался всегда какъ своею живностію и неустрашимостію, такъ и отмѣнными и удивительными успѣхами во всѣхъ частяхъ учености, также и прилѣжаніемъ. Симъ самымъ снискалъ онъ себѣ немалое число друзей между искуснѣйшими своими сотоварищами. Имѣвшія къ нему отвращеніе и нелюбовь, боялись его по причинѣ его пылкости, которая не могла стерпѣть никакой обиды.