Братъ мой былъ въ числѣ его непріятелей и завистниковъ. Врожденное въ немъ высокомѣріе не могло снести никакого примѣтнаго надъ собою преимущества. Кого не боятся не любить, къ тому весьма скоро раждается ненависть. Онъ не могши обладать своими страстями, дѣлалъ часто надъ нимъ неблагопристойныя насмѣшки; однимъ словомъ, не встрѣчались они ни одного раза безъ ссоры и брани; и какъ всѣ ихъ сотоварищи принимали по большей части сторону Ловеласа, то ненависть его умножалася тѣмъ еще болѣе. И такъ нечему дивиться, что молодой человѣкъ имѣя злобной и пылкой нравъ, возобновилъ древнюю въ себѣ ненависть, которая укоренилась въ немъ очень глубоко.

Пришелъ онъ къ моей сестрѣ, которая съ нетерпѣливостію ожидала случая соединиться съ нимъ въ чувствованіяхъ своего негодованія противъ ненавидимаго ею человѣка. Клялась ему, что "не имѣла никогда къ г. Ловеласу нималѣйшаго уваженія и склонности; извѣстно ей, что имѣніе его почти все въ закладѣ, и что онъ утопая всегда въ роскошахъ и веселостяхъ, находится въ долгахъ по самыя уши, и не имѣетъ у себя ни дому, ни екипажа." При сихъ словахъ хвалилась тѣмъ, что ему отказала, и братъ мой превозносилъ ее похвалами. Они совокупясь вмѣстѣ, старались всячески его унизить и опорочить, и не пропускали ни одного случая вредить ему во всѣхъ своихъ разговорахъ, которыя хотя иногда начинались совсѣмъ не о немъ, но всегда оканчивались къ его предосужденію.

Я не старалась никакъ противорѣчить имъ въ его оправданіе, а особливо, когда не была замѣшана въ ихъ разговорѣ. Говорила имъ, что для него не намѣрена произвесть никакой фамильной ссоры; и какъ всѣ полагаютъ въ немъ великіе пороки, то и я думаю, что имѣютъ о немъ такія мысли не безъ причины. Когда же не въ силахъ уже была слышать долѣе ихъ ругательствы, то удалялась отъ нихъ къ моимъ клавикордамъ или въ мою горницу.